31.03.2014 11:59
Владимир Вайнгорт,д. э. н.,научный руководитель клуба „Кардис“
Источник: PEETER LANGOVITS/ POSTIMEES//scanpix
Неожиданно, как весенний грипп, появившаяся в стране новая власть опубликовала список благодеяний, дающий повод поговорить: о том, кому в Эстонии было вчера и будет завтра жить хорошо?
По критерию: как живём — можем, в нашей стране явно видны два народа, которые делятся совсем не по национальному или языковому признаку. Пропасть между ними пролегла по отношению к самому главному из прав человека — праву на жизнь, которое описывается Европейской социальной хартией, как возможность нормально есть, иметь соответствующую современным представлениям о жилье крышу над головой, эффективно лечиться и учиться, чтобы — в результате — доживать, по крайней мере, до среднеевропейского возраста. По этим признакам один наш народ отделяет от другого арифметически точно рассчитанная грань: размер медианной зарплаты (число получателей меньше и больше которой одинаково). За прошлый год медианная брутто-зарплата равнялась 580 евро. То есть из 628 047 „зарплатополучателей“ около 315 тысяч имели нетто-выплаты менее 480 евро. К этой части населения примыкают пенсионеры, а также слои, живущие на пособия. Именно этого народа касаются данные Евростата, по которым более трети детей у нас живёт в нищете, а из общего числа жителей нищ каждый четвёртый.
Представление о реальной величине зарплат ниже медианы даёт анализ данных, например, по Нарве. Всего в Нарве за прошлый год ежемесячно получало зарплату в коммерческих структурах более 16 000 человек. Из них около 5000 человек (то есть почти треть) имели до 423 евро (брутто) в месяц. А до 580 евро брутто-зарплата была почти у 8000 человек, то есть у половины работающих. С учётом пенсионеров и безработных больше половины горожан относились к тому народу, который ежедневно боролся за выживание. Положение дел во многих малых городах и на селе не лучше, чем у нарвитян. В эстонской деревне даже хуже, но там спасает своя картошка и капуста.
Молодёжь, что русская, что эстонская от такой жизни „делает ноги“ одинаково.
Насколько счастье возможно и близко?
С учётом приведённых цифр оценим жест нового правительства, увеличивающего необлагаемый минимум зарплаты на 10 евро. Значит, каждый работник поимеет в месяц на 2,1 евро больше (и уборщица, которая имеет сотню-другую, и министр, а также принимающие решения господа депутаты). А если ставку налога уменьшат на 1 %, то для получателей „минималки“ получка вырастет на три евро, а у получателя 20 000 евро в месяц в кошельке добавится около 200 евро.
Выходит, богатые выиграют, а бедный народ ощутит на своём кармане рост цен, поскольку обещан рост акцизов, компенсирующий потери бюджета. Почему эта затея относится к „социальной справедливости“ — неизвестно. Скорее, здесь отражён подход, сформулированный в недавнем интервью одним из самых богатых предпринимателей Эстонии — господином Осиновским: „Нелогично, что тот, кто работает больше должен платить налогов больше. Логично, кто зарабатывает больше, должен платить меньше“.
На фоне такого понимания социальной ответственности бизнеса Робин Гудом кажется наш министр финансов предложивший не возвращать фирмам половину налога с оборота, уплаченного за легковые автомобили. Чем дороже автомобиль, тем больше отдала бы фирма налога с оборота в бюджет. Впрочем все нынешние налоговые игры никак не повлияют на сближение двух народов, живущих в Эстонии.
Недавно, планировавшийся на должность премьер-министра Сийм Каллас справедливо назвал главной социально-экономической проблемой Эстонии низкие зарплаты. Ему с „европейского горизонта“ хорошо видно, что при среднемесячной зарплате по зоне евро около 3000 и, при том, что находящиеся в аутсайдерах страны Средиземноморья — Греция, Португалия, Испания, Италия имеют средние зарплаты в районе 2000 евро, невозможно встать в „калашный европейский ряд“ с нашими средними доходами „на рыло“ менее 1000 евро (при том, что бедный народ и вовсе получает до 500 евро в месяц) и странно надеяться, что все, кто способен конкурировать на европейском рынке труда, будут ждать лучшей экономической погоды у моря в Эстонии, или что при внутреннем спросе бедного народа в стране поднимется хоть какой-нибудь малый бизнес.
Эстонии требуется новая социально-экономическая модель. Видел ли её Каллас, мы никогда не узнаем, но что её не видят нынешние правительственные новобранцы заметно при первом непредвзятом взгляде на их планируемые действия.
Пока вырисовывается тупик
Загнала нашу экономику в тупик политика „поддержки со стороны государства тех, кто сам умеет делать деньги“. Парадокс такой на эстонский лад „либеральной“ экономической модели в том, что она в итоге оказалась губительной как раз для местного бизнеса. Причина бед видна даже при поверхностном взгляде на источники формирования государственного бюджета. Если из общей суммы запланированных на 2014 год налоговых поступлений „вынуть“ социальный налог (который — на самом деле — представляет собой взнос в два специальных фонда: пенсионный и больничную кассу), то на все остальные нужды госбюджета поступления от подоходного налога с физических лиц дают всего 6,7 %, а от подоходного налога с юридических лиц и того меньше — 5,3 %. Зато косвенные налоги (акцизы и налог с оборота) дают бюджету более 80 %. Это и обуславливает низкую покупательную способность бедного народа в натуральных показателях. Знаний математики в пределах начальной школы хватит, чтобы сосчитать: когда семья живёт от зарплаты до зарплаты (от пенсии до пенсии или от пособия до пособия), то налог с оборота на её доходы составляет 21 % и акцизы действуют на неё по максимуму. А если на текущее потребление в Эстонии из своих доходов семья тратит 50 %, то для неё налог с оборота — 10,5 % и акцизы тоже уполовинены. Как в средневековье, у нас есть податное сословие (бедный народ) и привилегированный богатый народ, накапливающий сбережения. В результате внутренний спрос бедного народа сведён к удовлетворению минимальных жизненных потребностей. Малому бизнесу в этих условиях на местном рынке делать нечего. Кроме того, высокая налоговая нагрузка на базовые ресурсы убивает и средний бизнес, и реальную промышленность, поскольку действует „инфляция издержек“. В то же время в Эстонии роскошествует финансовый и спекулятивный капитал. Например, чтобы заработать доход в одно евро банки в Германии тратят 74 цента; во Франции — 70 центов; а у нас — 43,6 цента (!). То есть в нищей стране банки самые прибыльные в Евросоюзе. И владение крупной недвижимостью у нас самое дешёвое в Европе. И наследование безналоговое. В общем, из создавшегося тупика выехать можно только по другой дороге.
Хотя в нашей экономике есть ростки удачных решений. Например, рост общественных фондов потребления (бесплатный таллинский городской транспорт); развитие муниципального жилья (в Таллине); развитие продуктовых рынков, конкурирующих с сетевыми торговыми монополистами (в Таллине). Плодотворна также идея муниципального банка (в Таллине).
Заметьте, уважаемые читатели: я не вхожу в Центристскую партию и не разделяю многих социо-культурных позиций её лидера, не получал и не намерен получать каких-либо грантов и денег от центристской таллинской власти. Но как специалист должен сказать: подходы по соединению двух народов в один видны пока только в Таллине и программные предложения на этот счёт есть только в книгах и статьях Эдгара Сависаара (которые, по крайней мере, интересно читать, а, как известно, хорошо пишет тот, кто хорошо думает).
Конечно, неплохие экономисты есть и в других политических силах (в том числе нынешний министр финансов), но чтобы развернуть экономическую телегу надо иметь смелость наехать на интересы социально-безответственного бизнеса, исходя из состояния того народа, который прозябает в пределах пятисотевровых зарплат. Тем более что в результате поднимается также бизнес. Такова диалектика современной экономики. Иначе, свет в конце туннеля не загорится.
